GQ Россия (Gentlemen’s Quarterly) в России издаётся с 2001 года. Постоянные рубрики журнала: новости от ведущих дизайнеров, тенденции науки, техники и культуры, гастрономия и отели мира.
По экспертному мнению Владимира Яковлева «GQ — гомосексуально ориентированная мода, прослоенная усталыми рефлексиями фрондирующих интеллектуалов, Esquire — гетеросексуально ориентированная мода». (тут я долго смеялся) (с) wiki

Так, а пино-нуар какой-нибудь у вас есть? По бокалам совсем не наливаете? Ладно, давайте тогда бутылку». В 20:00 у Александра Петрова закончилась смена, а в 20:10 он уже сидит напротив меня в ресторане на Патриарш­их прудах и выбирает вино, которое лучше всего подойдет к тартару из гребешка. Если посмотреть на количество проектов, в которых успевает сниматься Петров­, и на скорость, с которой он переместился с площадки на интервью, может показаться, что у него в гримерке стоит шкаф для телепортации. Но все куда прозаичнее – где-то неподалеку он играет во второй части «Притяжения», фильма про инопланетное вторжение в Чертаново, который сделал его знаменитым. Петров сразу предупреждает: про сюжет он ничего не расскажет («Нас попросили не говорить ни слова»), а вот про все остальное – сколько угодно.
Петрову 29, а он уже беззаботно глядит на вас с каждого билборда: плакатами «Гоголя» этой весной был обклеен любой российский миллионник, а третий сезон «Полицейского с Руб­левки» посмотрел каждый пятый российский телезритель в возрасте от 14 до 44 – эти цифры близки к рекордным.

Петров сейчас нарасхват, Петрова очень много, Петров почти везде. Это и успех, и его проклятье. Так выходит, что известность ему приносит в основном массовое кино, которое язык не повернется назвать искусством. Но у этого есть и свои положительные стороны: Петров – самый кассовый российский актер; только за последни­й год фильмы с его участием заработали больше двух миллиардов рублей. В первой тройке его воображаемого резюме значится средней руки спортивная мелодрама («Лед», 1,8 млрд), две части сериала, прорвавшегося на большие экраны («Гоголь», 1 млрд) и фильм «Напарник», где Петров играет ребенка, в тело которого вселился мент (лучше не спрашивайте­).

«Для меня каждый мой фильм, каждый сериал очень дорог, – признается актер. – И я о ­любом из них могу спокойно с вами поговорить. Какие бы каверзные вопросы вы мне теперь ни задали».
Что же, начнем с самого очевидного. Неужели ему действительно нравятся эти фильмы? «По крайней мере то, на что я сейчас со­гла­шаюсь, мне нравится, – отвечает Пет­ров. – И в «Притяжении», и в фильме «Лед», и в третьем сезоне «Полицейского» есть вещи, к которым я долго стремился. Я готов защищать каждый из этих фильмов перед вами, перед Познером, да хоть перед Дудем».
«У меня год теперь идет лет за десять, – продолжает Петров. – Меня все спрашивают, почему я работаю без выходных, а я просто не могу поступить по-другому, понимаете? Так вышло, что многие фильмы, в которых я снимался, получили продолжение».

Когда говоришь с Петровым, невозможно не поддаться его нахрапистому обаянию – он нарочито обычный, но в то же время вдумчивый, рубаха-парень с хорошим интеллектуальным багажом. Артистом он становиться, как водится, не планировал – чтобы получить приличную профессию, мальчик из Переславля-Залесского­ сначала поступил на экономфак, но быстро влился в КВН, студенческий театр, начал колесить по любительским фестивалям, а потом взял и перевелся в ГИТИС. «Когда я понял, что могу заниматься любимым делом, да еще и деньги за это получать, у меня в голове как перещелкнуло», – вспоми­нает он. Ну и посмотрите, где Петров сейчас.

Он понимает, что в начале карьеры снялся, мягко говоря, не в самых выдающихся картинах («Пока цветет папоротник», «Любовь в большом городе 3», далее по списку), но все обернулось в его пользу. «У меня никогда ничего не случается с пер­вого раза, все выходит постепенно: сначала эпизод, затем второстепенная роль, потом уже главная. Помните, в каких ужасных фильмах снимался Мэтью Макконахи до того, как получить «Оскар»?»
Справедливости ради, в последний год его выборка ролей вызывает куда меньше вопросов. Были времена, когда Петрову доводилось играть только периферийных ублюдков («Метод»), но теперь его персонажи – это зачастую простые, но честные парни, готовые ­биться со злом – как, например, Гоголь или Гриша Измайлов, полицейский, заброшенный в эпицентр вселенского зла – на ­Рублевку.

Как и у всех дальновидных актеров, у Пет­рова большие планы на работу за рубежом ­(«Недавно снялся в западном фильме у известного режиссера, картина выйдет зимой»). Из других важ­ных проектов – роль легендарного футболиста Эдуарда Стрельцова (прокат запланирован на 2020-й). И где-то вдалеке маячит режиссерский дебют – «Точка отрыва», романтический экшен про скейтбордистов. Правда, когда начнутся эти съемки, Петров сам не знает – чтобы заняться режиссурой, надо как минимум на полгода забросить актерство, а это из разряда фантастики.

Но найти время для одной своей слабости Петров все-таки смог – в этом году он выпустил поэтический сборник «#Зановородиться». В банально­сти эти стихи обвинили, кажется, все, но актера это не смущает. «Конечно, они банальные. Но иногда читаешь Бродского и думаешь, как же это банально. Или читаешь Маяковского и думаешь: это же не выговорить, черт-те что написал человек. Но потом проходит время, и ты понимаешь, что в этом есть смысл. Сам я просто призываю людей не стесняться писать стихи. Чем банальней они будут, тем и лучше. Стихотворение – это когда ты достаешь из себя все самое лучшее и настоящее. В наш век снобизм­а это очень полезно для людей. Но я совсем не поэт, это просто еще одно мое хобби».
С кино понятно, со стихами тоже, но есть ли в его карьере хоть что-то, из-за чего можно было бы покраснеть? «Есть, – улыбается Петров. – Один раз, еще в институте, снялся в короткометражке вместе с Сашей Палем. Мы такой бред тогда несли в кадре, это было невыноси­мо. А второй – пару лет назад я снимался в одном сериале, тогда мне деньги были очень нужны. Даже не мне, а родителям. Помню, на площадке всем было наплевать, что они делают. И режиссеру, и продюсерам, и гримерам, и костюмерам. И они не стеснялись говорить: «Это кино – настоящ­ее говно». Я тогда услышал это и пообещал, что никогда не буду вот так себя обманывать. Ну то есть вообще никогда». вам тоже интересно, какой же это сериал?
подборка фото из интервью